Понятие «образовательные стандарты» следует определить так: образовательные стандарты — это де-факто или де-юре действующий перечень предметов и требования к содержанию каждого из учебных курсов, результатам его освоения, способам контроля результатов, в соответствии с которыми работает система образования в любом культурно своеобразном обществе.
В силу того, что образование строится на основе научных достижений соответствующей эпохи, образовательные стандарты — одно из порождений науки, понимаемой как общественный институт. Однако этому сопутствует умолчание, проистекающее из того обстоятельства, что принцип «наука вне политики» не является абсолютным1, о чём речь пойдёт далее.

Поскольку система взаимосвязей науки, образования, практики ведения политики и бизнеса, представленная на рисунке слева, действует во все эпохи вне зависимости от того, как оформлены общественные институты науки и системы об­разования, образователь­ные стандарты являются одним из средств социального управления.
В практической политике это обстоятельство приводит к вопросу, в чьей власти находится процесс формирования образовательных стандартов и их внедрения в учебный процесс:

  • во власти просветителей, которые работают на то, чтобы общество обрело полноту суверенитета в русле Божиего Промысла;
  • либо во власти «прогрессоров»2, которые представляют себя в качестве просветителей (и некоторая часть из них в этом искренне убеждена), хотя в действительности они работают на поддержание системы зависимости общества от них и их хозяев, реализуя принцип «каждый в меру понимания работает на свои интересы, а в меру непонимания — на интересы тех, кто понимает больше», и посредством навязывания тех или иных образовательных стандартов выстраивают систему «игр с ненулевой суммой», на основе которой эксплуатируют общество либо стремятся организовать его эксплуатацию3.

И просветители, и «прогрессоры» исторически реально могут быть как внутренними, так и внешними по отношению к любому культурно своеобразному обществу.
Ещё одно обстоятельство связано с тем, что концепция организации жизни общества в преемственности поколений, представляющая собой совокупность целей общественного самоуправления, путей и средств их достижения, — первична по отношению к культуре общества. А культура общества, будучи информационно-алгоритмической системой, вторична по отношению к концепции, поскольку её назначение — обслуживать концепцию. Соответственно наука (как общественный институт и как составляющая культуры) — также вторична по отношению к концепции, поскольку её назначение — выявлять проблемы и вырабатывать рецепты их решения в интересах реализации соответствующей концепции. Именно по этой причине принцип «наука вне политики» действует в существенно более узких пределах, нежели это полагают убеждённые в том, что он носит абсолютный характер, ссылаясь при этом на действительно неоспоримые факты типа: 2×2=4 во все эпохи при любом политическом строе, но забывая при этом анекдот: Штирлиц знал, что 2×2=4, но он не знал, знает ли об этом Мюллер…

 

 

 

 

 

 


1 Убеждённые в том, что наука действительно вне политики, пусть ответят на вопрос: Откуда и для чего в истории разных обществ неоднократно создавались разного рода «святые инквизиции», сотрудников которых интересовала именно наука и направленность её развития?

2 Термин введён братьями Стругацкими: см., например, их повесть «Трудно быть богом». Но быть «богом» от человека не требуется — надо состояться человеком.

3 См. работу ВП СССР «Основы социологии», раздел 8.5. Полная функция управления в отношении общества:  специализированные виды власти, обобщённые средства управления / оружия и «игры с ненулевыми суммами» (том 3).

 

 

Copyright © 2013 M.Ig.
All Rights Reserved