О СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ

Настоящая аналитическая записка представляет собой один из разделов рабочих материалов 5-го тома постановочных материалов учебного курса ВП СССР «Основы социологии», переработанный для самостоятельной публикации.

1. Итоги «развития» системы образования  под властью библейского проекта
2. Какой должна быть школа
Приложение. Фрагмент статьи Е.Ш. Буха «Лесгафт и его теория формирования  нравственных основ личности»

Из всего множества субкультур любого культурно своеобразного общества РЕШАЮЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА БУДУЩЕЕ ОКАЗЫВАЕТ СУБКУЛЬТУРА ВОСПИТАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ ДЕТЕЙ, СУБКУЛЬТУРА ПОДГОТОВКИ ИХ К ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ, т.е. педагогическая субкультура. Её носителями являются институт семьи и система образования.
Это утверждение по-своему справедливо как в отношении будущего самого́ культурно своеобразного общества, так и в отношении будущего всего человечества.


Внутренний Предиктор СССР
15 февраля 2016 года


Размер: 1,21 МБ  |  Формат: ZIP  |   Скачать   |   Скачать по FTP

Все материалы раздела

Из всего множества субкультур любого культурно своеобразного общества РЕШАЮЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА БУДУЩЕЕ ОКАЗЫВАЕТ СУБКУЛЬТУРА ВОСПИТАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ ДЕТЕЙ, СУБКУЛЬТУРА ПОДГОТОВКИ ИХ К ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ, т.е. педагогическая субкультура1. Её носителями являются институт семьи и система образования.
Это утверждение по-своему справедливо как в отношении будущего самого́ культурно своеобразного общества, так и в отношении будущего всего человечества.
Как уже было отмечено, в относительно недавнем историческом прошлом (в конце XIX — начале ХХ века и ранее) задача воспитания детей почти что в полном объёме решалась институтом семьи.
Образование для подавляющего большинства населения также было делом внутрисемейным, поскольку в большинстве стран, в том числе и в так называемых «развитых», в тот период системы всеобщего обязательного образования не было. В лучшем случае более или менее обязательным было начальное образование: навыки чтения и письма, 4 действия арифметики и основы доминирующего в обществе вероучения и традиции истолкования его применительно к исторически сложившейся социальной организации. Профессии люди в их большинстве осваивали непосредственно ещё в детском и подростковом возрасте в ходе трудовой деятельности либо в семейном хозяйстве, либо на том или ином предприятии, куда дети приходили работать сначала «учениками», которых профессии учили «мастера», т.е. — уже опытные работники, а потом, освоив минимальный уровень профессионализма, в зависимости от способностей делали более или менее успешную карьеру, а наиболее выдающиеся выходили из мальчиков на побегушках и подмастерьев в руководители весьма крупных предприятий (трестов, холдингов, концернов — если пользоваться терминологией наших дней). Образование более серьёзное (в особенности высшее профессиональное), даваемое профессиональными учителями, было платным и доступным малочисленным так или иначе привилегированным социальным группам.
При этом всё общество пребывало в пределах двух первых уровней несвободы (см. раздел 11.4, том 3 работы ВП СССР «Основы социологии») за исключением выходивших на третий уровень несвободы редкостных самоучек и представителей малого числа кланов, нёсших ту или иную эзотерическую традицию. Те, кто смог обрести свободу, были редкостными, едва ли не единичными исключениями в каждом поколении из общей нормы заложников и невольников разного рода несвободы.
С того времени в жизни России и так называемых «развитых стран» многое изменилось в том числе и в области воспитания и образования. В частности, система образования стала общественным институтом, в основе которого лежит воспроизводство профессионального преподавательского сообщества школ, профессиональных училищ, техникумов (колледжей) и вузов, и при этом она подчинена институту государственности: как структурным способом управления, так и бесструктурным (юридически и через систему образовательных стандартов, задаваемых государством). Институт государственности, в свою очередь, подчинён той или иной концептуальной власти, вследствие чего и система образования как общественный институт неизбежно является средством проведения в жизнь определённой концепции.
О том, какие социально-организационные задачи и как решает система образования в целях поддержания устойчивости толпо-«элитаризма» в преемственности поколений, было сказано в разделе 10.7 (том 3 работы ВП СССР «Основы социологии»). Кроме того, в разделе 14 (том 4 работы ВП СССР «Основы социологии») было рассмотрено несоответствие исторически сложившейся системы всеобщего и профессионального образования, порождённой в Западной региональной цивилизации, потребностям безопасного общественного развития в настоящее время и в обозримой перспективе.
В этом выводе нет ничего принципиально нового. Ещё Антон Семёнович Макаренко (1888 — 1939), — выдающийся педагог, неоправданно отвергнутый «педагогическим сообществом» и обюрократившимся чиновничеством сначала СССР, потом постсоветской России, которого ЮНЕСКО охарактеризовала как «одного из четырёх педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке»2, — избрал темой своей дипломной работы при выпуске из Полтавского педагогического института в 1917 г. следующую: «Кризис современной педагогики»3, за которую получил золотую медаль. Поэтому встаёт вопрос о том, каковы итоги развития педагогической субкультуры в нашей стране за прошедшие с того времени почти сто лет.

1 Хотя при рассмотрении вопроса с учётом предыстории, к педагогической субкультуре следует относить субкультуру, в которой происходит зачатие и рождение детей, поскольку, если эта субкультура порочна, то педагогическая субкультура принимает в себя ограниченно воспитуемых и обучаемых детей — вплоть до практически полной неспособности освоить достижения предков, не говоря уж о дальнейшем развитии ими культуры.

2 Если бы это было так, то нам не было бы надобности писать настоящую работу.

3 Эта работа считается утерянной. В публикации «Парадокс системы Антона Макаренко. Её внедряли во всём мире, но не у нас» (еженедельник «Аргументы и факты», № 11 от 13.03.2013 г.: http://www.aif.ru/society/history/paradoks_sistemy_antona_makarenko_ee_vnedryali_vo_vsem_mire_no_ne_u_nas) название темы его дипломной работы дано в несколько иной — более жёсткой — редакции: «Кризис и крах современной педагогики».

РИС. 1. ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ СПЕКТРА УПРАВЛЕНЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ И БУДУЩЕГО КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАУКОЙ И СИСТЕМОЙ ОБРАЗОВАНИЯ

Первая система образования, ориентированная по оглашению на ликвидацию толпо-«элитаризма», воспитание человечности и воспроизводство реального народовластия в преемственности поколений с целью обеспечения безопасного развития человечества и народов в его составе, была построена в СССР. Поскольку СССР рухнул, а закономерность, представленная на рис. 1, неизменно действует в жизни, то, чтобы правильно построить систему образования, отвечающую потребностям общественного развития России и человечества, необходимо рассмотреть систему образования СССР, дабы не повторять заложенных в неё по умолчанию ошибок, сделавших её не состоятельной по отношению к достижению заявленных целей.
Обладая общепризнанными достоинствами1, советская система образования обладала и определёнными недостатками, которые внесли свой вклад как в крах СССР, так и в неспособность постсоветского российского общества преодолеть социокультурный кризис на протяжении последующих более, чем 20 лет.
Если говорить о системе всеобщего обязательного образования в СССР, то она превосходила системы образования зарубежных стран (и прежде всего — развитых капиталистических) по широте тематического спектра и глубине изучения предметов (в особенности — математики, физики, химии, других отраслей естествознания2). На основе среднего образования очень высокого качества (по мировым меркам той эпохи) вузы СССР давали студентам знания не непосредственно прикладного характера, а большей частью знания фундаментального характера, из которых проистекают все непосредственно прикладные знания и навыки3.
Эту особенность советской системы образования, сложившуюся к концу 1930‑х гг., в большинстве публикаций объясняют глобально-политической обстановкой двух десятилетий в перерыве между первой и второй мировыми войнами ХХ века, когда руководству СССР необходимо было обеспечить обороноспособность страны, находившейся во враждебном окружении капиталистических государств.
В самом примитивном выражении эти особенности советской системы образования либерально слабоумные объясняют тем, что «деспоту-тирану» И.В. Сталину для укрепления и расширения своей тирании нужны были мощные вооружённые силы, а их невозможно создать без мощной науки, профессионально состоятельных конструкторов-разработчиков, технологов, и прочих инженеров промышленности. Дескать, неуёмная жажда власти, свойственная «тирану», в качестве побочного эффекта и породила столь эффективную систему образования, какая была в СССР.
Те, кто не относит И.В. Сталина к числу тиранов, а считают его патриотом-государ­ственником, приверженцем справедливости и выдающимся управленцем (политиком, хозяйственником, военным), работавшим на благо народов СССР и всего человечества, также указывают, что военная и экономическая мощь страны, её суверенитет невозможны, если страна — отсталая в развитии науки и системы образования, и как следствие — отсталая в политическом, экономическом и военном отношении. При этом они обычно вспоминают слова И.В. Сталина, высказанные им 4 февраля 1931 г. на 1‑й Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности:
«Мы отстали от передовых стран на 50 — 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»4.
Но в оценке сталинской системы образования ошибаются и те, и другие. Безусловно, приведённые слова были правильны, и для того, чтобы обеспечить обороноспособность страны, была необходима соответствующая этой задаче система образования, охватывающая всех детей и подростков5, и дающая знания и навыки, обеспечивающие мировой уровень дееспособности во всех профессиях, а ещё лучше — задающая этот мировой уровень6.
Но приведённые слова И.В. Сталина принадлежат более широкому — глобально политическому (по масштабам), нравственно-этическому (по сути) — контексту, который в наши дни господства «клипового мышления» остаётся неизвестным и непонятным большинству тех, кто их цитирует или сталкивается с этой цитатой:
«Как могло случиться, что вредительство7 приняло такие широкие размеры? Кто виноват в этом? Мы в этом виноваты. Если бы мы дело руководства хозяйством поставили иначе, если бы мы гораздо раньше перешли к изучению техники дела, к овладению техникой, если бы мы почаще и толково вмешивались в руководство хозяйством, — вредителям не удалось бы так много навредить.
Надо самим стать специалистами, хозяевами дела, надо повернуться лицом к техническим знаниям, — вот куда толкала нас жизнь. Но ни первый сигнал8, ни даже второй сигнал9 не обеспечили ещё необходимого поворота. Пора, давно пора повернуться лицом к технике. Пора отбросить старый лозунг, отживший лозунг о невмешательстве в технику10, и стать самим специалистами, знатоками дела, стать самим полными хозяевами хозяйственного дела.

*         *        *

В этом месте прервём цитирование выступления И.В. Сталина 4 февраля 1931 г. и обратимся к более позднему его выступлению «Новая обстановка — новые задачи хозяйственного строительства» на совещании хозяйственников 23 июня 1931 г. В нём есть важное уточнение:
«…мы не можем уже обходиться тем минимумом инженерно-технических и командных сил промышленности, которым мы обходились раньше. Из этого следует, что старых очагов формирования инженерно-технических сил уже недостаточно, что необходимо создать целую сеть новых очагов — на Урале, в Сибири, в Средней Азии. Нам нужно теперь обеспечить себя втрое, впятеро больше инженерно-техническими и командными силами промышленности, если мы действительно думаем осуществить программу социалистической индустриализации СССР.
Но нам нужны не всякие командные и инженерно-технические силы. Нам нужны такие командные и инженерно-технические силы, которые способны понять политику рабочего класса нашей страны, способны усвоить эту политику и готовы осуществить её на совесть»11.
Упоминание совести как основы деятельности каждого человека, и прежде всего — управленцев — в условиях строительства социализма и коммунизма контрастирует с высказыванием другого политического деятеля той эпохи12.
«Я освобождаю человека, — говорит Гитлер, — от унижающей химеры, которая называется совестью. Совесть, как и образование, калечит человека. У меня то преимущество, что меня не удерживают никакие соображения теоретического или морального порядка»13.
Приведя это важное уточнение большевизма о роли совести в социалистическом строительстве и воспроизводстве социализма в преемственности поколений и сопоставив его с прямо противоположным утверждением гитлеризма14, продолжим цитирование выступления И.В. Сталина на 1‑й Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г.

*                  *

*

Спрашивают часто, почему у нас нет единоначалия?15 Его нет и не будет, пока мы не овладеем техникой. Пока среди нас, среди большевиков, не будет достаточного количества людей, хорошо знакомых с вопросами техники, экономики, финансов, у нас не будет действительного единоначалия. Пишите сколько угодно резолюций, клянитесь какими угодно словами, но если не овладеете техникой, экономикой, финансами завода, фабрики, шахты — толку не будет, единоначалия не будет16.
Задача, стало быть, состоит в том, чтобы нам самим овладеть техникой, самим стать хозяевами дела. Только в этом гарантия того, что наши планы будут полностью выполнены, а единоначалие будет проведено.
Дело это, конечно, не лёгкое, но вполне преодолимое. Наука, технический опыт, знания — всё это дело наживное17. Сегодня нет их, а завтра будут. Главное тут состоит в том, чтобы иметь страстное большевистское желание овладеть техникой, овладеть наукой производства. При страстном желании можно добиться всего, можно преодолеть всё.
Иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы, придержать движение. Нет, нельзя, товарищи! Нельзя снижать темпы! Наоборот, по мере сил и возможностей их надо увеличивать. Этого требуют от нас наши обязательства перед рабочими и крестьянами СССР. Этого требуют от нас наши обязательства перед рабочим классом всего мира.
Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что её непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно. Помните слова дореволюционного поэта: “Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь”18. Эти слова старого поэта хорошо заучили эти господа. Они били и приговаривали: “ты обильная” — стало быть, можно на твой счёт поживиться. Они били и приговаривали: “ты убогая, бессильная” — стало быть, можно бить и грабить тебя безнаказанно. Таков уже закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб — значит ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч — значит ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться19.
Вот почему нельзя нам больше отставать.
В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, — у нас есть отечество и мы будем отстаивать его независимость20. Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил накануне Октября: “Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны”.
Мы отстали от передовых стран на 50 — 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут.
Вот что диктуют нам наши обязательства перед рабочими и крестьянами СССР.
Но у нас есть ещё другие, более серьёзные и более важные обязательства. Это — обязательства перед мировым пролетариатом. Они совпадают с обязательствами первого рода. Но мы их ставим выше. Рабочий класс СССР есть часть мирового рабочего класса. Мы победили не только усилиями рабочего класса СССР, но и благодаря поддержке мирового рабочего класса. Без такой поддержки нас давно расклевали бы. Говорят, что наша страна является ударной бригадой пролетариата всех стран. Это хорошо сказано. Но это накладывает на нас серьёзнейшие обязательства. Ради чего поддерживает нас международный пролетариат, чем мы заслужили такую поддержку? Тем, что мы первые кинулись в бой с капитализмом, мы первые установили рабочую власть, мы первые стали строить социализм. Тем, что мы делаем дело, которое в случае успеха перевернёт весь мир и освободит весь рабочий класс. А что требуется для успеха? Ликвидация нашей отсталости, развитие высоких, большевистских темпов строительства. Мы должны двигаться вперёд так, чтобы рабочий класс всего мира, глядя на нас, мог сказать: вот он, мой передовой отряд, вот она, моя ударная бригада, вот она, моя рабочая власть, вот оно, моё отечество, — они делают своё дело, наше дело хорошо, — поддержим их против капиталистов и раздуем дело мировой революции. Должны ли мы оправдать надежды мирового рабочего класса, должны ли мы выполнить наши обязательства перед ним? Да, должны, если мы не хотим опозориться вконец21.
Таковы наши обязательства, внутренние и международные.
(…)
Максимум в десять лет мы должны пробежать то расстояние, на которое мы отстали от передовых стран капитализма. Для этого есть у нас все “объективные” возможности. Не хватает только уменья использовать по-настоящему эти возможности. А это зависит от нас. Только от нас! Пора нам научиться использовать эти возможности. Пора покончить с гнилой установкой невмешательства в производство. Пора усвоить другую, новую, соответствующую нынешнему периоду установку: вмешиваться во всё. Если ты директор завода — вмешивайся во все дела, вникай во всё, не упускай ничего, учись и ещё раз учись. Большевики должны овладеть техникой. Пора большевикам самим стать специалистами. Техника в период реконструкции решает всё. И хозяйственник, не желающий изучать технику, не желающий овладеть техникой, — это анекдот, а не хозяйственник»22.
По сути это актуально и в наши дни и представляет собой манифест против либерально-рыночной экономической модели и манифест против сопутствующей ей тирании «менагеров»23, юристов и либерально-слабоумных «интеллигентиков» как бы гуманитариев, не знающих сути подвластных им отраслей деятельности, ошалевших в своём «элитарном» превознесении над профессионалами всех сфер деятельности, и потому управленчески несостоятельных и не способных вывести Россию из кризиса.
И как явствует из контекста приведённого выше фрагмента выступления И.В. Сталина, инновационное развитие экономики СССР и ориентация на достижение позиций лидера мировой экономики не было самоцелью, вызванной маниакальной жаждой власти и расширения территории, подвластной «его тирании». Целью глобальной политики СССР в сталинский период был переход глобальной цивилизации к качественно иной концепции жизни общества в преемственности поколений, в которой не было бы места эксплуатации «человека человеком», т.е. не было бы места системно организованному паразитизму разного рода меньшинств на труде и жизни большинства24 и Природе. А СССР в процессе этого перехода должен был принять на себя роль лидера цивилизационного развития всего человечества, включая и лидерство в научно-техническом и экономическом развитии.
Соответственно этой — внеэкономической и невоенно-технической по её существу задаче — задаче смены действующей библейской концепции глобализации на праведную концепцию система всеобщего обязательного и профессионально специализированного образования в стране была сориентирована под руководством И.В. Сталина на то, чтобы все, кто способен и желает учиться, обретали знания, позволяющие им выйти как минимум на третий уровень несвободы, включая и обретение концептуальной властности.
Хотя градация уровней несвободы, показанная в разделе 11.4 (том 3 работы ВП СССР «Основы социологии»), и феномен концептуальной власти в эпоху И.В. Сталина не осознавались, тем не менее, именно об этом он писал прямо в терминологии той эпохи, и это можно однозначно понять из его слов:
«Необходимо … добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития...»25.
Компетентная (т.е. дальновидная и ответственная) активность всех членов общества в деле общественного развития это — реальная, т.е. КОНЦЕПТУАЛЬНО ВЛАСТНАЯ демократия, способная к самоуправлению по полной функции, а не фальсификат демократии, скрывающий реальную тиранию в отношении как бы «гражданского», как бы «демократического» толпо-«элитарного» общества якобы «свободных, не зависимых» людей, которыми поодиночке и всем скопом манипулируют остающиеся за кулисами публичной политики политические мафии и нанятые ими политтехнологи.
Поэтому сталинская система образования характеризуется не только и не столько превосходством над системами образования ведущих капиталистических стран в преподавании математики, физики, химии, биологии и других естественнонаучных дисциплин, а прежде всего — провозглашением ориентации на научно-методологическое обеспечение дееспособного реального народовластия. Эффективность же системы в преподавании математики и дисциплин, относимых к естествознанию, — безальтернативно необходимое средство решения именно этой — более высокоприоритетной — задачи.
И это — тоже не пустые слова. Как можно узнать из интернета:
«ЦК ВКП(б) в постановлении «О преподавании логики и психологии в средней школе» от 3 декабря 1946 года признал совершенно ненормальным, что в средних школах не изучается логика и психология, и счёл необходимым ввести в течение 4 лет, начиная с 1947/48 учебного года, преподавание этих предметов во всех школах Советского Союза. В соответствии с этим постановлением в 1947 — 1949 годах преподавание психологии было введено в 598 средних школах... Тогда же, в 1947 году, был выпущен учебник Б.М. Теплова «Психология», предназначенный для старших классов средней школы. В 1956 году появился ещё один учебник для школьников, подготовленный Г.А. Фортунатовым и А.В. Петровским26»27.
Кроме того, в старших классах с конца 1930‑х гг. изучалась Конституция СССР, что было направлено на выработку правосознания28 широких масс населения, а не только профессиональных юристов. Вузовский учебник наших дней «Методика преподавания обществознания в школе» под редакцией упоминавшегося ранее Л.Н. Боголюбова сообщает об этом следующее:
«Распоряжением Совета Народных Комиссаров СССР от 1 февраля 1937 г. «в целях изучения основ советского строя учащейся молодежью, готовящейся встать в ряды сознательных и активных строителей социалистического общества», с 1937/38 учебного года вводилось преподавании Конституции СССР в качестве самостоятельного предмета в 7-м классе средней школы. В этом классе он преподавался до конца 50-х гг. Были изданы учебное пособие «Конституция СССР» и методические пособия для учителей.
В новом курсе предусматривалось изучение понятий об общественном и государственном устройстве СССР, о классах, государстве, праве, об основных правах и обязанностях советских граждан. Особый акцент делался на изучении обязанностей советского гражданина, записанных в Конституции, что рассматривалось как могучее средство формирования нового общества. При изучении курса учащиеся должны были получать, как говорилось в методическом пособии, целостную, стройную систему взаимосвязанных понятий, дающих учащимся глубокое понимание основ советского социалистического строя.
Учителю предлагалось приводить примеры из жизни и деятельности отдельных людей, учреждений, предприятий Советского Союза, статистические данные, законодательные акты, материал из курса истории, а также примеры из жизни народов зарубежных стран. Однако подчеркивалось, что примеры должны быть не случайными, а помогающими раскрыть сущность того или иного общественного явления, важнейшие признаки понятия; эти примеры должны были служить «задачам коммунистического воспитания подрастающего поколения». Среди таких фактов привлекались и примеры из жизни родного края «для иллюстрации различных положений курса».
В 1955 г. вышла книжка об использовании на уроках Конституции СССР периодической печати. Газетные и журнальные статьи было рекомендовано использовать в качестве источника ярких, хорошо запоминающихся фактов и примеров как «радостной, счастливой жизни народов СССР и стран народной демократии, так и мрачной действительности из жизни трудящихся капиталистических стран». Рекомендовалось проводить экскурсии на местные предприятия и в учреждения, встречи со знатными людьми29.
Особое внимание уделялось изучению текста Конституции. Представляет интерес такая установка: такие статьи Конституции, как 1, 2, 4, 12, определяющие важнейшие черты общественного устройства Советского Союза30, учащиеся должны знать дословно, а содержание других наиболее важных статей учащиеся должны уметь передать словами, близкими к тексту Конституции. Большое значение придавалось словарной работе, объяснению терминов, новых слов31.
Важное место на уроках Конституции занимали идеи, содержавшиеся в выступлениях руководителей страны. Например, после выхода работы И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР»32 учителям были предложены рекомендации о том, как освещать в курсе Конституции СССР «вопрос об основном экономическом законе социализма». Намечалось его изучение на полутора десятках уроков, но без использования терминов: «объективный закон», «основной экономический закон». Эта задача решалась с привлечением цитат из работ И.В. Сталина, статей Конституции, статистических данных о промышленном и сельскохозяйственном производстве, писем о благосостоянии трудящихся, опубликованных газетах.
Закрепление основного содержания ряда уроков рекомендовалось осуществить с помощью таблиц. Две системы противопоставлялись по линиям сравнения: власть, собственность, цель производства, распределение, характер развития, наличие и отсутствие эксплуатации трудящихся33.
Примечательно, что практически все вопросы к учащимся были ориентированы на воспроизведение того, что школьники выучили: что говорится в директивах съезда партии? Какие решения приняты? Каковы цели планирования? и т.п. Вопросы, требующие размышления, самостоятельного умозаключения, не предлагались34.
В 1958 г. было принято решение о переносе курса «Конституция СССР» из 7-го в 10-й класс. В Постановлении ЦК КПСС по данному вопросу говорилось, что это сделано в целях улучшения коммунистического воспитания учащихся и подготовки, оканчивающих среднюю школу к активному участию в общественно-политической жизни страны. Было установлено, что курс «Конституция СССР» в выпускных классах должен знакомить учащихся не только с Основным законом Советского государства, но и с некоторыми сведениями из гражданского, трудового, колхозного, семейного, уголовного права. Предусматривался выпуск учебников, научно-популярной литературы для внеклассного чтения учащихся.
Методические рекомендации, предложенные в 1959 г. учителям, ориентировали с учётом изменения возраста и подготовленности учащихся, изучающих Конституцию не в 7-м, а в 10-м классе, на более глубокую, чем ранее, проработку изучаемых вопросов. Широко привлекались наряду с Основным законом, материалы партийных съездов, партийно-правительственные постановления. Открылась возможность широко оперировать накопленными учащимися к выпускному классу историческими, географическими знаниями, привлекать материал художественной литературы. Новым в школьной методике стал опыт использования на уроках в ряде школ задач по трудовому праву. Отмечалось, что решение таких задач способствует сознательному, прочному усвоению знаний, выработке умения оперировать этими знаниями на практике.
В 1947 учебном году школьный учебный план пополнился двумя новыми обществоведческими дисциплинами. Официальное сообщение в «Учительской газете» гласило, что «ЦК ВКП (б) признал совершенно ненормальным, что в средних школах не преподаются логика и психология». Были выпущены учебники, намечены меры по подготовке преподавателей. Действительно, для нового советского поколения преподавателей содержание вновь введенных дисциплин было незнакомым и достаточно сложным. Так, например, учебник логики для средней школы, изданный в 1947 г., содержал темы: предмет и задача логики; основные законы логического мышления; о понятии; определение и деление понятий; суждение; о выводах вообще; о силлогизме; условный и разделительный силлогизмы; индукция; методы индуктивного исследования; гипотеза, аналогия; о научном методе и научной системе; о научном доказательстве; логических ошибках.
Изучение названных вопросов формальной логики, сопровождаемое логическими упражнениями, приложенными к учебнику, могло бы усилить общеобразовательную подготовку учащихся. Однако из-за, в силу квалифицированных специалистов35, научный уровень преподавания логики, как и психологии, был невысок. В середине 50-х гг. в ходе борьбы с перегрузкой школьников логика и психология были исключены36 из учебных планов школы»37.
Но реальное народовластие, в основе которого лежит доступность для освоения знаний и навыков, позволяющих осуществлять полную функцию управления в отношении общества, невозможно без освоения достаточно широкими слоями во всех социальных группах искусства диалектики (как практического познавательно-творческого навыка) как основы для выработки концептуальной властности.
И соответственно диалектический материализм38 входил в СССР стандарт как среднего (впоследствии ставшего всеобщим39), так и высшего образования, в силу чего некоторое количество учащихся в процессе знакомства с «диаматом» вырабатывало в себе какую ни на есть личностную культуру диалектического познания и творчества, даже при том, что диалектика в «диамате» была покалечена Г.В.Ф. Гегелем: сведена к трём «законам» и подменена некой логикой40, в каком виде её восприняли классики марксизма — К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин, Л.Д. Бронштейн (Троцкий)41.
Однако выход на уровень свободы система образования СССР не обеспечивала в силу тоталитарного господства марксизма, извращавшего миропонимание и вводившего его в конфликт с совестью, чему также способствовал принцип «демократического централизма», лежавший в основе внутренней дисциплины ВКП (б) — КПСС, комсомола и пионерской организации, советских профсоюзов, ставший инструментом подчинения большинства не всегда праведной воле и по сути мафиозной дисциплине руководящего меньшинства42.
Но и при этих пороках система образования в СССР всё же не препятствовала в осуществлении прорыва на свободу тем, кто жил под властью диктатуры совести и относился к марксизму и внутренней дисциплине партии и подконтрольных руководству партии общественных организаций как к исторически преходящему обстоятельству, а к совести — как к непреходящей основе, на отношении к которой строится суть и судьба всякой личности и всякого общества.
А обеспечение эффективности системы образования в качестве средства инновационного развития экономики опережающими темпами и экономического обеспечения обороноспособности страны — это средство решения выше названной И.В. Сталиным главной задачи: чтобы все могли стать активными деятелями общественного развития.
Если же говорить о развитии системы образования России в перспективе, то — на основании сказанного выше — оно может выражаться только в построении системы всеобщего обязательного образования, способной вывести учащегося на единственный уровень свободы43 в определённом ранее смысле и мотивирующей на достижение этого результата всех, кому проблемы со здоровьем не мешают освоить учебные программы.
При этом образование (в смысле предоставления доступа к освоению знаний и навыков и помощь в их освоении) безальтернативно оказывается связанным с воспитанием подрастающих поколений, поскольку выход на единственный уровень свободы это — не только владение определёнными знаниями и навыками, но и безусловное самоподчинение воли личности её совести44, а это — тематика воспитания каждого ребёнка персонально соответственно конкретике обстоятельств его жизни.

*         *         *

Вопреки этой потребности общества в совершенствовании образования реформы системы образования, проводимые в постсоветской РФ в рамках «болонского процесса»45, в своей концептуальной основе направлены на то, чтобы построить в РФ систему образования, аналогичную системам образования стран Запада, задача которых — плодить законопослушных, но несостоятельных в познавательно-творческом отношении зомби; не способных обеспечить суверенитет государства и действительное народовластие; живущих по принципу «где больше платят — там и родина».

продолжение

1 «Космос мы проиграли русским за школьной партой», — президент США Дж.Ф. Кеннеди, 4 октября 1957 г.: день запуска СССР первого искусственного спутника Земли.
«Стивен Кинг, этот всемирно признанный мастер триллеров и фантастики, впервые он «пережил ужас — подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками, живущими в моем воображении — в один октябрьский день 1957 года». Он, тогда десятилетний мальчик, находился в кинотеатре, смотрел как раз фильм ужасов, когда вдруг лента остановилась, и погас экран. А дальше, как он пишет, случилось нечто неслыханное: в зале зажгли свет и на сцену вышел управляющий, вид у него был встревоженный и болезненный, а голос дрожал. «Я хочу сообщить вам, — начал он, — что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его... «спутник». — Сообщение было встречено абсолютным, гробовым молчанием. (…)
… уже в 1958 году в США был принят «Закон об образовании в целях национальной обороны» (!). Именно Дж.Ф. Кеннеди приписывают слова, которые любят повторять у нас: «Или мы срочно займёмся математикой и физикой, или всем нам придётся учить русский язык» (с тех пор американцы так и не выучили математику с физикой, зато научились импортировать интеллектуалов» (http://lord-20.livejournal.com/29134.html).
— Но русский язык им учить всё равно придётся вследствие того, что на доклад Римскому клубу «Пределы роста» (опубликован в 1973 г.) их наука и политика никак не отреагировали за прошедшие 40 лет, хотя здравомысленная реакция на этот доклад обязывала разработать и начать осуществлять жизненно состоятельную концепцию глобализации: см. аналитическую записку ВП СССР «Что там на Западе?» из серии «О текущем моменте» № 5 (121), октябрь 2015 года, посвящённую истории этого доклада.

2 В конце 1970-х гг. приходилось встречаться с утверждениями, что учебные программы по физике, математике, химии 8‑х — 10‑х классов советской школы содержательно соответствовали учебным программам 1-го — 2-го курсов вузов государств Запада.

3 Однако советским вузам был свойственен и общий порок системы образования западного типа, характерный для неё со второй половины XIX века, — утрата канонов профессиональной деятельности (см. раздел 14.1, том 4 работы ВП СССР «Основы социологии»): поэтому того, что можно назвать «философия проектирования и производства» тех или иных техносферных объектов, «философия эксплуатации» тех или иных устройств, «философия здравоохранения и оказания медицинской помощи» и т.п. прикладных философий, — в учебных курсах советских вузов не было. Имевшиеся курсы под названием «Введение в специальность» в своём большинстве не освещали проблематики такого рода философий, а дойти до её понимания, как показывает практика, самостоятельно смогли только единицы из всей массы выпускников вузов и то — только спустя многие годы после получения дипломов.
Но понимание ими этой проблематики в подавляющем большинстве случаев не находило выражения в общедоступных (хотя бы в среде профессионалов) текстах: отчасти потому, что малочисленные понимавшие эту проблематику в большинстве своём были заняты своим профессиональным делом и не находили времени для того, чтобы написать книгу (учебник для студентов); но среди понимавших были и те, кто осознанно поддерживал свою монополию на знания и сопряжённые с ними навыки, поскольку такой монополизм лежал в основе их высокого статуса в социальной иерархии, в иерархии соответствующего профессионального сообщества и обеспечивал ту или иную неформальную власть; а отчасти и потому, что этот жанр «абстрактной литературы» не был востребован издательствами, тем более, что такого рода «философии работы» могли во многом противоречить идеологическим установкам аппарата ЦК КПСС и дурости вышестоящих по иерархии власти (в профессиональной сфере) бюрократов-руководителей. Кроме того, те, кто был способен написать такого рода книги, в своём большинстве не занимали высоких руководящих должностей, вследствие чего писать на такого рода темы в условиях родоплеменного строя послесталинского СССР им было не всегда «по чину». А те, кому было «по чину», в послесталинские времена были в большинстве своём карьеристами-бюрократами, не способными написать такого рода жизненно состоятельные книги. Хотя за авторством бюрократов иногда издавались книги, которые претендовали на то, чтобы заполнить этот пробел, но они были по сути графоманством.
Примером такого рода графоманства является рекламируемая по настоящее время многими недотёпами книга главкома ВМФ СССР с 1956 по 1985 г. С.Г. Горшкова (1910 — 1988) «Морская мощь государства» (Москва: Воениздат. 1976 г. — 60 000 экз., 2-е дополненное издание 1979 г. — 60 000 экз.). Судя по её тексту, она написана коллективом узких специалистов (подводниками, надводниками, авиаторами, оружейниками и представителями других родов сил и служб флота), которые не воспринимали развитие Флота в целом как построение сложной системы, предназначенной для решения определённых задач, в которой все элементы должны быть представлены в необходимых количествах и взаимосвязях возлагаемых на каждый из них функций; системы, которая взаимодействует с другими системами, порождёнными обществом, и с природной средой. С.Г. Горшков сам вряд ли прочитал «свою» книгу, а если и прочитал, то по слабоумию карьериста не понял жизненной несостоятельности и взаимной несовместимости многих положений, высказанных в ней авторами разных разделов.
До понимания проблематики развития военно-морской мощи страны, выраженной в произведениях Адмирала Флота Советского Союза И.С. Исакова (1894 — 1967), С.Г. Горшкову было весьма далеко, что оказало крайне вредное воздействие на обороноспособность СССР и развитие его Военно-морского флота на протяжении тех 30 лет, когда С.Г. Горшков возглавлял ВМФ СССР.
Те, кто предубеждён, что под руководством С.Г. Горшкова был построен могучий флот, должны понять, что всякий флот — это собрание кораблей, береговых сил и служб, но не всякое собрание кораблей, береговых сил и служб даже при их многочисленности и разнообразии является действительно Флотом. Последнее и имело место в СССР, когда главкомом ВМФ был С.Г. Горшков, и это было весьма разорительно для страны и не очень эффективно в военном отношении.

4 Сталин И.В. О задачах хозяйственников. Речь на 1‑й Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. Сочинения, т. 13, с. 39. (См. также: http://www.petrograd.biz/stalin/13-18.php). Впервые опубликовано в газете «Правда» № 35, 5 февраля 1931 г.

5 Чтобы расширить кадровую базу всех сфер высокоинтеллектуальной деятельности до пределов общества.

6 Приведённые слова И.В. Сталина правильны и в наши дни. Другое дело, что соответствие системы образования этой задаче в наши дни должно выражаться в иных образовательных стандартах и в иной педагогической практике (субкультуре), преемственно охватывающей подрастающие поколения на пути взросления, начиная от детских яслей и садов, и заканчивая аспирантурами и иными поствузовскими видами образования.

7 Строительство социализма в СССР не проходило беспрепятственно.

  • Внутренние противники социализма из числа носителей инженерного и прочего профессионализма, требовавшего высокого образовательного уровня, которому сопутствовал и высокий потребительский статус в Российской империи, которого они лишились в результате возникновения СССР, саботировали политику государства и предпринимали целенаправленные действия, направленные на то, чтобы нанести ущерб развитию экономики СССР и тем самым дискредитировать социализм и идеалы коммунизма в глазах народа. Вредительство стало своего рода «хорошим тоном» в той части интеллигенции, унаследованной СССР от Российской империи, которая постоянно недовольна всем, но не знает определённо, чего именно она желает, чтобы исчезла её неудовлетворённость жизнью.
  • Наряду с этим невежественные, профессионально несостоятельные бюрократы, публично активно демонстрировавшие свою идейную убеждённость и запредельную лояльность Советской власти и приверженность социализму, чтобы уйти от ответственности за наносимый ими вред делу строительства социализма, возлагали ответственность за последствия своих ошибок и злоупотреблений властью на подчинённых им специалистов-профессионалов, в том числе и без каких-либо реальных оснований к этому.
  • По их доносам и в целях оправдания собственного существования недобросовестные работники спецслужб фабриковали на пустом месте дела о вредительстве, которым якобы занимались «старорежимные» профессионалы, по тем или иным причинам не покинувшие страну в годы гражданской войны.

Т.е. в жизни СССР реально взаимно дополняли друг друга три компоненты: 1) невежество и недееспособность властных бюрократов, перекладывавших ответственность за свои ошибки и злоупотребления властью на подчинённых «спецов», 2) реальное вредительство «спецов», 3) демонстрация бюрократами и врагами Советской власти в спецслужбах своей «эффективности» в деле борьбы с происками контрреволюции, что стало специфической и наиболее вредной разновидностью вредительства как социального явления.
Положение усугублялось крайне низким образовательным уровнем подавляющего большинства населения, вследствие чего и уровень профессионализма рабочих, служащих и крестьян (а позднее — колхозников и рабочих совхозов), многих работников спецслужб оставлял желать много лучшего. К этому добавился массовый психоз на тему «бдительности» к проискам внутренней контрреволюции и агентуры зарубежных спецслужб. В таких условиях неумение работать и неспособность научиться профессии тоже давало повод к обвинениям во вредительстве.
Но то же самое (если не считать отсутствие социального психоза на тему борьбы с врагами) имеет место и в наши дни: 1) бюрократы недееспособны и безответственны, всегда готовы ответственность за свои ошибки и преступления возложить на заведомо невиновных подчинённых; 2) «пятая колонна» действует и вредит стране по способности; 3) работникам ФСБ и прокуратуры проще и выгоднее бороться с высосанным из пальца «экстремизмом» и «экономическими преступлениями», привлекая к ответственности безответных обывателей и предпринимателей, нежели заниматься изучением проблем общества, выработкой и осуществлением рецептов их разрешения, выявлением и пресечением реальной антигосударственной и антинародной деятельности (см. далее о результатах реформы системы образования и об отношении к ним ФСБ и прокуратуры).

8 Шахтинское дело — дело о вредительстве на шахтах Донецкого угольного бассейна (1928 г.). В 2000 г. Генпрокуратура РФ признала дело фальсифицированным, и все осуждённые были реабилитированы.

9 Процесс «Промпартии» (1930 г.) — дело о вредительстве в промышленности. В постсоветские времена также считается полностью фальсифицированным.

10 Лозунг о невмешательстве в технические вопросы в практике управления времён гражданской войны и 1920‑х гг. означал, что «политически идейный», но малограмотный и не знающий техники и технологий, человек мог быть назначен руководителем, в результате чего под его руководством оказывались «политически незрелые» и потенциально контрреволюционные профессионалы. Далее такой руководитель ставил перед подчинёнными ему профессионалами задачи, которые перед ним поставили вышестоящие руководители, а его подчинённые, в свою очередь, опираясь на свои знания и профессиональные навыки, должны были обеспечить их решение. Т.е. за «политически идейным», но не сведущем в деле руководителем оказывались первые этапы полной функции управления предприятием (либо структурой иного назначения), а за подчинёнными ему профессионалами — последующие этапы.
Если руководитель коллектива и профессионалы были добросовестны или хотя бы честны, и как следствие — этически совместимы в общем деле, то в таком варианте система управления предприятием была работоспособной и приносила пользу обеим сторонам: руководитель учился делу, подчинённые профессионалы расширяли кругозор, втягивались в политическую жизнь и становились гражданами СССР (в смысле слова «гражданин», понятном из стихотворения Н.А. Некрасова «Поэт и гражданин») де-факто, а не только де-юре.
Если руководитель или профессионалы оказывались этически несовместимы в силу недобросовестности и бесчестности хотя бы одной из сторон (хоть «идейного» руководителя, хоть профессионалов), то система управления предприятием в большей или меньшей мере утрачивала работоспособность, что влекло за собой последствия, которые могли юридически квалифицироваться как вредительство либо руководителя, либо профессионалов, либо всех вместе (такая статья была в уголовных кодексах всех союзных республик).
Как такая система работала на практике в военном деле, см. рассказ писателя-мариниста, а ранее — профессионального военного моряка Л.С. Соболева (1898 — 1971, был беспартийным) «Экзамен» (одна из интернет-публикаций: http://lib.ru/RUSSLIT/SOBOLEW/r_ekzamen.txt). В этом рассказе «дух эпохи» представлен во многих аспектах точно, но с точки зрения либералов — клеветнически. Однако этот же «дух эпохи» был и «на гражданке», потому примерно так же система «политически-идейный руководитель — подчинённые профессионалы-специалисты, аполитичные и безыдейные» (такие же как профессор Николай Степанович из повести А.П. Чехова «Скучная история» — см. раздел 1.1 работы ВП СССР «Основы социологии») работала и на гражданке.
По сути И.В. Сталин в цитируемом выступлении поставил задачу: поскольку одной «идейной убеждённости в правоте социализма» для руководителей-хозяйственников — недостаточно, то их идейная убеждённость должна практически выражаться в освоении ими соответствующих технических знаний и применении этих знаний для выявления и разрешения проблем экономического обеспечения политики Советского государства во всех её составляющих: в глобальной, внешней, внутренней; в противном случае они — лицемеры, прикрывающие своей «идейной убеждённостью» — пустословием — реальное вредительство.

11 При этом И.В. Сталин не признавал за партией и её членами монополии на обладание совестью и деловыми качествами. В этом же его выступлении есть такой фрагмент:
«Некоторые товарищи думают, что на руководящие должности на фабриках, на заводах можно выдвигать лишь партийных товарищей. На этом основании они нередко оттирают способных и инициативных беспартийных товарищей, выдвигая на первое место партийцев, хотя и менее способных и неинициативных. Нечего и говорить, что нет ничего глупее и реакционнее такой, с позволения сказать, “политики”. Едва ли нужно доказывать, что такой “политикой” можно лишь дискредитировать партию и оттолкнуть от партии беспартийных рабочих. Наша политика состоит вовсе не в том, чтобы превратить партию в замкнутую касту. Наша политика состоит в том, чтобы между партийными и беспартийными рабочими существовала атмосфера “взаимного доверия”, атмосфера “взаимной проверки” (Ленин). Партия наша сильна в рабочем классе, между прочим, потому, что она проводит такую именно политику».
В послесталинские времена, если соотноситься с этим фрагментом, кадровая политика была глупа и реакционна, и именно в результате неё на вершинах власти оказались М.С. Горбачёв, А.Н. Яковлев, Б.Н. Ельцин, В.С. Черномырдин, А.А. Собчак, Г.Х. Попов и прочие активисты перестройки реформаторы и не способные поставить их на место В.С. Павлов, Е.К. Лигачёв, Н.В. Рыжков и многие другие «противники перестройки» и буржуазно-либеральных реформ.

12 И не надо настаивать на том, что слова И.В. Сталина о совести — «фигуральный оборот речи», лицемерие, целью которых является представить в благом виде тиранию: жить по совести принудить никого нельзя; начать жить по совести — это решение самого человека. Но напоминание о том, что жить надо по совести, — могут подвигнуть некоторую долю людей к тому, что они начнут жить по совести.

13 Доклад И.В. Сталина на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся 6 ноября 1941 г., посвящённом 24-й годовщине Великой октябрьской социалистической революции.
Но А. Гитлер не новатор в отрицании совести: «Ницше: “Испытывал ли я когда-нибудь угрызение совести? Память моя хранит на этот счёт молчание” (Т. 1. С. 722, “Злая мудрость”, 10). Или: “Угрызение совести — такая же глупость, как попытка собаки разгрызть камень” (Там же. С. 817, “Странник и его тень”, 38)» (Интернет-ресурс: http://lev-balashov.livejournal.com/43900.html со ссылкой на сборник произведений Ф.Ницше «По ту сторону добра и зла» (Соч. в 2-х т. Т. 2. М., 1990)). Вследствие этого Ф. Ницше и кончил жизнь в дурдоме.

14 Это сделано специально для тех идиотов и негодяев, которые «не видят» какой бы то ни было принципиальной разницы между И.В. Сталиным и А. Гитлером, между СССР эпохи И.В. Сталина и третьим рейхом во главе с А. Гитлером.

15 Напомним:
Управленческие решения могут вырабатываться как единолично, так и коллегиально, но при их осуществлении ответственность за результат может быть только персональной и единоличной. Поэтому искусство управления коллективной деятельностью это: 1) разделение коллективной работы на взаимно не пересекающиеся (взаимно дополняющие друг друга) фрагменты (см. гл. 7, том 1), 2) распределение единоличной персональной ответственности за каждый такой фрагмент общей коллективной работы, 3) предоставление единолично ответственным руководителям ресурсов, необходимых для осуществления каждого из фрагментов, 4) предоставление единолично ответственным руководителям полномочий, необходимых для управления соответствующими фрагментами коллективной работы.
Единоначалие в этом выражается как единоличная персональная ответственность перед вышестоящим руководством за коллективное дело, которое является фрагментом объемлющего процесса, и как единоличная персональная ответственность за каждый из вложенных фрагментов, осуществлением которых руководят подчинённые руководители.
Единоначалие в подавляющем большинстве случае невозможно без знания соответствующей предметной области — без знания сути дела и его взаимосвязей со смежными и объемлющими другими делами. Исключения из этого, когда руководитель не знает дела, но будучи эффективным психологом-практиком, в состоянии собрать команду профессионалов, которые успешно выполнят работу, — крайне редки.

16 В том, что сказано в этом абзаце, — принципиальное жизненное разногласие большевизма и троцкизма:

  • Быть большевиком — включает в себя две составляющих:
  • быть верным Идее общественного развития по Правде;
  • поддерживать воплощение этой Идеи в жизнь своим профессионализмом и делами жизни в целом;
  • Быть троцкистом (психтроцкистом, поскольку троцкизм — это не столько разновидность марксизма, о прежде всего — особенность психики, наиболее ярко выразившаяся в ХХ веке в поведении марксистов-троцкистов во главе с Л.Д. Бронштейном: см. работу ВП СССР «Печальное наследие Атлантиды. Троцкизм — это “вчера”, но никак не “завтра”) — достаточно произносить слова в соответствии с буквой господствующей в государстве идеи, претендовать на власть и безответственно разнообразно злоупотреблять ею в случае обретения власти, «учить жить» других в соответствии с этой идеей, уклоняясь при этом от обретения какого-либо профессионализма и возлагая на других обязанность поддержки идеи профессионализмом (всё это выразилось как в личности Л.Д. Бронштейна, так и в личности Н.С. Хрущёва и других психтроцкистов, включая и либералов наших дней).

17 И для И.В. Сталина это были не пустые слова. В его личной библиотеке к 1941 г. было более 20 000 томов, а кроме того, на протяжении многих лет он заказывал до 500 книг ежегодно из фундаментальных библиотек СССР и сигнальные экземпляры продукции многих издательств. Анализ сохранившихся книг показывает, что подавляющее большинство из них он прочитал. В круг чтения входила самая широкая тематика: от философии и богословия до справочников по электротехнике и металлургии и т.п. И профессионалы всех отраслей, которые непосредственно и систематически общались с И.В. Сталиным по работе (авиаконструктор А.С. Яковлев, конструктор артиллерийских систем В.Г. Грабин, создатель дальней (стратегической) авиации СССР маршал А.Е. Голованов и другие) признавали его деловую компетентность в области собственного профессионализма каждого из них.
Понятно, что в эпоху безальтернативности полиграфии на бумажных носителях статус И.В. Сталина в партии и государстве позволял ему заказывать из библиотек и издательств СССР любые книги, какой возможностью в те годы не обладали другие граждане СССР даже при том, что тиражи изданий год от года росли, их тематический спектр расширялся, и библиотеки становились доступными всё более широкому кругу людей не только в столицах, но и по всей стране.
Но в наши дни интернет позволяет любому реализовывать возможности доступа практически к любой информации, которые во многом превосходят возможности доступа к информации И.В. Сталина как главы государства и правящей партии в те годы. Однако эти возможности ныне использует мало кто… А виноваты в их невежестве и его жизненных последствиях И.В. Сталин и В.В. Путин?

18 Н.А. Некрасов (1821 — 1878). Кому на Руси жить хорошо (1877 г.).

19 Один из системообразующих принципов Западной региональной цивилизации — беззаботный и безответственный эгоизм на основе силы: «Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным» — Библия, Премудрость Соломона, гл. 2:11, позиция неправо умствующих, порицаемая Соломоном.

20 Выделено жирным нами при цитировании. Это аналог широко известной формулы: люблю Родину, но ненавижу государство.
У большевиков первой половины ХХ века это утверждение — не выражение антипатриотизма, космополитизма, и человеконенавистничества, а отказ от верноподданности «элитарной» государственности Российской империи. Этот отказ проистекает из того, что в толпо-«элитарных» социальных системах те, кто не входит в состав высшей правящей «элиты», — всего лишь человеческие ресурсы, обязанности которых — безропотно служить самодурствующей «элите»; не соваться в политику; быть благодарными «элите» за то, что она даёт им по остаточному принципу.

21 По сути, этот абзац — подразумевает осуществление глобализации на основе Идеи искоренения эксплуатации «человека человеком» с целью достижения реальной свободы всеми людьми и народами.

22 Сталин И.В. О задачах хозяйственников. Речь на 1‑й Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. Сочинения, т. 13, с. 38 — 41. (Либо см.: http://www.petrograd.biz/stalin/13-18.php). Выделения текста жирным без комментариев в сносках сделаны И.В. Сталиным. Пояснения и комментарии в сносках — наши.

23 Слэнговое слово, произведённое на основе нарочито неправильного прочтения английского слова «manager», подразумевающее запредельное невежество и деловую некомпетентность подавляющего большинства обладателей дипломов менеджеров.

24 См. работу ВП СССР «Разрешение проблем национальных взаимоотношений в русле Концепции общественной безопасности. О ликвидации системы эксплуатации “человека человеком” во многонациональном обществе» (2012 г.).

25 Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. — М.: отд. изд., Государственное издательство политической литературы. 1952. — С. 68. Приведённое выше положение далее поясняется следующим образом:
«Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьёзного культурного роста членов общества без серьёзных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть прикованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии. Для этого нужно дальше коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше как путём прямого повышения денежной зарплаты, так и особенно путем дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления.
Таковы основные условия подготовки перехода к коммунизму» (там же, с. 69).

26 Оба названных автора учебника — авторитетные представители психологической науки СССР: см. о них в интернете. А.В. Петровский впоследствии — руководитель авторского коллектива учебника для педагогических вузов «Общая психология», неоднократно переиздававшегося в СССР и в постсоветской России на протяжении нескольких десятилетий.

28 О нашем понимании правосознания см. работу ВП СССР «Русское правоведение», раздел 2. Юридическая система и общество.

29 «Знатными людьми» в СССР в ту эпоху были люди, достигшие высокого профессионализма в разных сферах деятельности: рабочие, учёные, герои войн, артисты, художники, скульпторы, писатели и т.п. С учётом того фактора, что в СССР практически не было беззастенчиво растлевающего нравы «шоу-бизнеса», а на художественное творчество во всех его разновидностях возлагались задачи воспитательного и просветительского характера, то и отношение в обществе к деятелям искусств было иным — в большинстве своём они были общенародными любимцами, а не как сейчас, когда у каждой «звезды» своя группа поклонников-фанатов, не знающих о существовании прочих «звёзд» или презирающих их.

30 Конституция СССР 1936 г.:
Статья 1. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян.
Статья 2. Политическую основу СССР составляют Советы депутатов трудящихся, выросшие и окрепшие в результате свержения власти помещиков и капиталистов и завоевания диктатуры пролетариата.
Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся.
Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплоатации (орфография тех лет допускала такое написание: наше пояснение при цитировании) человека человеком.
Статья 12. Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: «кто не работает, тот не ест». В СССР осуществляется принцип социализма: «от каждого по его способности, каждому — по его труду».
В статье 12 почти цитата из апостола Павла: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2-е послание Павла Фессалоникийцам, 3:10). Это — тонкий намёк церквям имени Христа, содержащийся в Конституции СССР 1936 г., о необходимости: 1) их отказа от исторически сложившихся вероучений, ставших одним из факторов воспроизводства системы эксплуатации «человека человеком», и 2) возврата их к истинному Христианству: «… если пребудете в слове Моём, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоанн, 8:31 — 32).

31 Т.е. развитию миропонимания и расширению кругозора.

32 1952 г.

33 А что Л.Н. Боголюбов и КО полагают, что капитализм и социализм идентичны друг другу по названным показателям? что нет предмета для обсуждения вопроса о том, какой строй более соответствует сути человека, а какой препятствует реализации потенциала личностного развития и обретению достоинства человека во всей его полноте всеми людьми?

34 — Чья бы корова мычала… Пустословием, которое школьники обязаны вызубрить, не задавая учителям вопросов, на которые в учебнике нет ответов или даны жизненно несостоятельные ответы, преисполнен и учебник-двухтомник «Введение в обществознание» для 8 — 9 классов и «Человек и общество» для 10 — 11 классов под редакцией самого́ Л.Н. Боголюбова, некоторые фрагменты которого были прокомментированы в работе ВП СССР «Нам нужна иная школа» (2005 г.).

35 Подчёркнутое: так в цитированной интернет-публикации. По всей видимости, соотносясь с контекстом, фразу следует читать так: «Однако из-за <несовершенства учебников>, в силу <нехватки> квалифицированных специалистов научный уровень преподавания логики, как и психологии, был невысок».

36 Заодно началось упрощение курсов математики и физики. В частности из школьного курса математики исчезла комбинаторика, хотя вопрос о введении в стандарт школьного образования не только комбинаторики, но и основ теории вероятностей и математической статистики ставился в России ещё в первой половине XIX века: см. В. Булычев. Теория и практика преподавания <пропущено слово: теории> вероятности и статистики в российской школе: http://pandia.ru/text/77/304/32162.php.
Устранение комбинаторики и недопущение теории вероятностей и математической статистики в стандарт всеобщего обязательного образования — способствует распространению неадекватного миропонимания у вступающих в жизнь поколений: жизнь описывается статистиками, в которых выражаются вероятностные предопределённости. Если понимания этого нет, то миропонимание обречено быть дефективным, а жизнь будет пониматься неадекватно.

37 Методика преподавания обществознания в школе: Учеб. для М54 студ. пед. высш. учеб. заведений / Под ред. Л.Н. Боголюбова. — М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. — 304с. — § 3. Общественные дисциплины в 30-50-х годах. Приведено по интернет-публикации: http://www.studfiles.ru/preview/2037565/page:3/.
Раздел учебника, из которого взят приведённый выше фрагмент, начинается следующим абзацем:
«30-е годы стали годами завершения процесса создания тоталитарного государства. Безудержный произвол сталинской диктатуры, грубейшие нарушения законности нуждались в политическом прикрытии, которое представляло бы сложившуюся систему более привлекательной. В этих условиях была принята Конституция 1936 г. Несмотря на то, что многие её положения противоречили политической практике тех лет, Сталин пошёл на принятие этого документа и дал ему своё имя».
Содержание этого абзаца ещё раз подтвердило, что Л.Н. Боголюбов и возглавляемый им коллектив авторов не имеют адекватного представления об истории и её движущих силах, о человеке и обществе (т.е. о социологии-обществоведении-обществознании), о необходимости обеспечения взаимного соответствия системы управления (государственности и её конституции) и объекта управления (общества), о реально эффективной педагогике (хотя Л.Н. Боголюбов — академик Российской академии образования); либо хуже того — они занимаются политической проституцией, обслужив своим учебниками и учебно-методическими пособиями политические потребности агрессии фашиствующего либерализма против России.
В частности:

  • Для воспроизводства тирании в преемственности поколений не нужна самая демократичная за всю известную историю нынешней глобальной цивилизации Конституция СССР 1936 г. (см. работу ВП СССР «Введение в конституционное право» (2012 г.)), поскольку предопределённо с течением времени: 1) общество начнёт настаивать на том, чтобы её положения проводились в жизнь, а не были бы пропагандистской демагогией, ничего общего не имеющей с жизнью, и 2) люди, считающие её положения необходимой нормой жизни начнут входить в сферу управления и реализовывать её в политике.
  • Для воспроизводства тирании в преемственности поколений в 7 классе (возраст выхода большинства на максимум интеллектуальной мощи в толпо-«элитарных» культурах) не нужен учебный курс, в котором изучают и Конституцию, и то, как её положения должны воплощаться практически в жизнь общества и в жизнь самих школьников, когда они вырастут и станут полноправными гражданами страны.
  • Для воспроизводства тирании в преемственности поколений о том, как работает психика человека, у подавляющего большинства не должно быть никаких более или менее адекватных представлений, поскольку если такие представления есть, то такими людьми гораздо сложнее манипулировать, нежели теми, кто не умеет эффективно думать, т.е. не умеет выявлять проблемы, находить и реализовывать возможности их разрешения. Соответственно и логику тоже полезно исключить в целях массового воспроизводства дебилизма (хотя, безусловно, что логика (как наука о мышлении) не охватывает процесса мышления в его полноте, поэтому при всей её полезности в учебном процессе её должны дополнять и другие дисциплины, посвящённые внелогическому познанию и творчеству).
  • А вот для воспроизводства фальшь-демократии, скрывающей закулисную тиранию, всё вышеназванное из учебных программ следует исключить и заместить ахинейными псевдоучебными курсами типа нынешних:
  • «обществознания» — упоминавшиеся ранее учебники для 8 — 11 классов под ред. самого́ Л.Н. Боголюбова;
  • «экономики» — автор учебника «Экономика. Economics» для 10 — 11 классов — д.э.н. А. Киреев. Учебник издаётся «Вита-Пресс» (с 2007 г. по 2013 г. осуществлено 6 изданий); учебник представлен как «победитель национального конкурса “Книга года” в номинации “Учебник XXI века”». Его текст начинается с многозначительной преамбулы: «Ничто включённое в эту книгу не должно интерпретироваться как представляющее взгляды МВФ, его Совета Директоров, правительств-членов или любого другого подразделения. Материалы, содержащиеся в книге, отражают только взгляды автора» (повторённой и на английском языке) — но, чем «взгляды автора» отличаются от взглядов хозяев МВФ, в котором А. Киреев получает зарплату (вряд ли малую) на протяжении многих лет? — из текста учебника не понять, не говоря уж о том, что представленные в нём либерально-рыночные бредни, ничего общего не имеют с финансово-экономической реальностью как России, так и развитых капиталистических государств, и абсолютно бесполезны для восстановления экономического суверенитета государства и экономического обеспечения политики развития России. И как он может работать в МВФ, если его взгляды не совпадают со взглядами руководства МВФ, т.е. противоречат им в каких-то аспектах? — если бы не совпадали, то А. Киреева давно бы уже уволили из МВФ за «профнепригодность».

38 Об этом см. Часть 1 работы ВП СССР «Основы социологии».

39 С 1949 по 1957 г. в СССР обязательным было 7-летнее образование, с 1958 — 8-летнее, к 1981 г. был завершён переход ко всеобщему среднему образованию.

40 См. Часть 1 работы ВП СССР «Основы социологии», а также работу ВП СССР «Диалектика и атеизм: две сути несовместны» (2001 г.).

41 И.В. Сталина в этом перечне классиков марксизма нет, поскольку в «Экономических проблемах социализма в СССР» он вынес смертный приговор марксизму, предложив избавиться от метрологически несостоятельных категорий марксистской политэкономии. Поскольку политэкономия была продуктом познавательной несостоятельности философии марксизма — диалектического материализма. То «Экономические проблемы социализма в СССР» по сути приговорили к смерти «мраксизм» в целом.

42 Об этом см. работу ВП СССР «Введение в конституционное право» (2013 г.), раздел 2.

43 Единственный уровень свободы характеризуется способностью осваивать и производить самостоятельно в русле Промысла актуальные знания и навыки (см. раздел 11.4, том 3 работы ВП СССР «Основы социологии»).

44 Этой теме посвящена преданная забвению педагогами книга П.Ф. Лесгафта «Семейное воспитание ребёнка и его значение» (1900 г.).

45 Главная черта «болонского процесса» — стандартизация и унификация образования в разных странах, исключающие конкуренцию идей, концепций и программ образования, а также — и реализующих их практических процедур предоставления «образовательных услуг» (иначе говоря — «образовательных технологий»). Т.е. «болонский процесс» направлен на подавление творческого потенциала учащихся и преподавательского состава на всех этапах получения образования.

 


Copyright © 2013 M.Ig.
All Rights Reserved